АРХИТЕКТУРА:
ДВА ПОДХОДА К ПРОЕКТИРОВАНИЮ ЖИЛЬЯ
История о двух мужчинах: один завязал архитектуру с математикой, а другой нормальный.
Архитектура как сухой расчет, или архитектура для человека?
Плутая по улочкам Вены пару лет назад, я натолкнулась на очень странное здание. Оно было полностью белое, строгое и однообразное, с одинаковыми рядами окон. Среди симпатично украшенных домиков постройка смотрелась неуместной. Что это за здание? Кто его построил и почему оно так резко отличается от окружающей архитектуры?
Великого философа интересовал не результат, а «выявление основ всех мыслимых зданий». Он хотел постичь язык архитектуры, связать его со своей философией языка, как математической системы.
Выяснилось, что это был дом философа Людвига Витгенштейна на Кундманнгассе. В 1926 году его сестра Маргарет решила заняться постройкой ещё одного городского дома. Она наняла архитектора, однако Людвиг вскоре полностью захватил руководство над проектированием и последующим строительством, опираясь исключительно на свое инженерное образование.
Формы дома Витгенштейна напоминают несколько соединённых между собой обувных коробок разного размера. На фасаде три одинаковых окна на каждом из трех этажей. Они соблюдают строгую пропорцию: стекло и стена чередуются в соотношении один к одному.

В вестибюле дома на Кундманнгассе не ощущается гостеприимства. Причина этого в том, что солнечные лучи попадают в холл лишь в отражённом виде, нет разнообразия и игры света; по ночам там горит одинокая лампочка.
Предполагалось, что окна, двери и отделка полов, обладая одинаковыми пропорциями, объединят все пространства. Однако задумка не увенчалась успехом. Каждая комната получилась отдельным пространственным блоком в очень точных и независимых пропорциях. Помещения замыкаются каждое в себе и теряют контакт друг с другом. Циркуляция людей в доме решается с помощью раздвижных перегородок, но в сложенном виде они не задают направление для движения человека из одной комнаты в другую.
Убранство получилось предельно лаконичным, отчего крайне неуютным. Когда уже после Второй мировой Маргарет задумала продать виллу, Людвиг решительно потребовал: «Не продавай дом, — писал он, — если уж вам так надо, положите ковер, ладно, можете даже повесить занавески, только не продавай дом!»
Однако в проработке мелочей Витгенштейн показывает себя как талантливый инженер. Он сам придумал уникальную систему отопления и вникал в каждую деталь ее внешнего вида. Всё, что есть в этом доме, сделано по специальному заказу. Цена не имела значения - позволить Людвиг мог себе любые причуды. Он обустраивал места вроде кухни, куда профессиональные архитекторы той эпохи заглядывали редко. Так, например, форма ручки кухонного окна, обусловленная прежде всего практичностью, вышла весьма элегантной. Вот только расположение этих ручек точно посередине между полом и потолком делает их неудобными в использовании.

В доме Витгенштейна нет той тонкой чувственности и удобства, какие есть, например, в вилле Моллера, спроектированной в Праге другом философа, известным архитектором Адольфом Лоосом двумя годами позже.
Эта вилла по объёмам также напоминает огромную белую коробку, но окна разной величины на фасаде составляют абстрактную, гармоничную композицию в духе Мондриана.
В вестибюле виллы Моллера пространство направляет посетителя вглубь дома. Этот эффект достигается профессиональной работой архитектора со светом: восприятие абриса помещения меняется с каждым шагом. Мастерство Лооса полностью раскрывается в гостиной с многоуровневым полом, разнообразием материалов и затейливым освещением. Тут чувствуется гостеприимство.

Также следует сравнить и решение деталей. На вилле Моллера украшения присутствуют, хотя их немного, и они размещены по всему дому очень деликатно, с чувством меры. Элементы декора старательно отобраны по размеру, чтобы не захламлять пространство.
В начале своего творчества Людвиг Витгенштейн был нацелен на то, чтобы установить жёсткие рамки логического мышления. Позднее он увлёкся игрой слов, стал писать притчами, заинтересовался цветом. Предыдущие поиски абсолюта, обобщенной формы всех зданий, казались ему нездоровыми и безжизненными. Через 10 лет после завершения строительства, Людвиг сделал запись, что его зданию «недостаёт здоровья». В мрачном настроении философ рассуждал, что в его архитектуре нет «исконной жизни». Стремление Витгенштейна к совершенству привело к тому, что находиться в построенном им доме неуютно. Он получился настолько выверенный, что казался лишенным души.
Зацикленность на воплощении идеи математических пропорций не привела философа к созданию комфортного для человека пространства.
А подход Адольфа Лооса к проектированию был гибким и нестандартным, поэтому его дом получился куда более уютным, чем вилла Витгенштейна.
Автор: Зыкова Маргарита, 4 курс МАРХИ
Дизайн: Березина Мария, 3 курс МАРХИ
Made on
Tilda